А мы просо сеяли

Два хора — мужской и женский

1. А мы просо сеяли, сеяли;
Ой дид, ладо, сеяли, сеяли!
2. А мы просо вытопчем, вытопчем;
Ой дид, ладо, вытопчем, вытопчем!
1. А чем же вам вытоптать, вытоптать?
Ой дид, ладо, вытоптать, вытоптать?
2. А мы коней выпустим, выпустим;
Ой дид, ладо, выпустим, выпустим!
1. А мы коней переймем, переймем;
Ой дид, ладо, переймем, переймем!
2. А чем же вам перенять, перенять?
Ой дид, ладо, перенять, перенять!
1. А шелковым поводом, поводом;
Ой дид, ладо, поводом, поводом!
2. А мы коней выкупим, выкупим;
Ой дид, ладо, выкупим, выкупим!
1. А чем же вам выкупить, выкупить?
Ой дид, ладо, выкупить, выкупить!
2. А мы дадим сто рублей, сто рублей;
Ой дид, ладо, сто рублей, сто рублей!
1. Не надо нам тысячи, тысячи;
Ой дид, ладо, тысячи, тысячи!
2. А что же вам надобно, надобно?
Ой дид, ладо, надобно, надобно!
1. Надобно нам девицу, девицу;
Ой дид, ладо, девицу, девицу!
1. В нашем полке убыло, убыло;
Ой дид, ладо, убыло, убыло!
2. В нашем полке прибыло, прибыло;
Ой дид, ладо, прибыло, прибыло!

«Подарок любителям пения». Собрание песен народных, малороссийских, цыганских, святочных и свадебных, художественных романсов и т. д. Составлено Обществом любителей пения и музыки, М. 1877.

Русские песни / Сост. проф. Ив. Н. Розанов. М., Гослитиздат, 1952

Хороводная песня.

Все девушки берут друг друга за руки и становятся в линию. Напротив них , взявшись за руки стоят парни. Девушки, начав петь первыми подходят к парням, а под припев отступают на прежнее место. Это же делают со своей стороны парни в следующем куплете.
На последних словах парень снимает с себя опоясок, подходит к выбранной девушке, накидывает ей на плечи опоясок и уводит с собой.

Ритуальная игра семейских Забайкалья “А мы просо сеяли”

Игра “А мы просо сеяли” относится к репертуару весенне-летних игр семейских, которые проходили с Пасхи до Петрова дня. В этой игре прослеживаются различные мотивы от темы труда и любви до символики переходного обряда. Трудовой процесс ясно читается в тексте песни “здесь представлено подсечное земледелие с его росчистью леса или кустарника”:

А мы сечу чистили, чистили
А мы просо сеяли, сеяли
А мы пашню пахали, пахали (Рыбаков, 1981, 403).

Как выяснила Н.Н. Тихоницкая, вытаптывание конями проса является “завершением всего цикла – обмолотом” (Рыбаков, 1981, 403). На Красную горку (первое воскресенье после Пасхи) во время данной игры происходил символический переход вышедших недавно замуж девушек в круг замужних женщин. Разделившись на две партии (девушки-молодушки), становились в два ряда друг против друга и начинали петь “А мы просо сеяли”. Каждая из линий, которая пела очередной куплет, приближалась к другой, а затем отходила на свое место. В конце песни одна из девушек переходила к молодушкам и девушки пели: “У нас в полку убыло. Ой, дид-ладу, убыло!”, а молодушки отвечали: “У нас в полку прибыло. Ой, дид-ладу, прибыло!” (Холодная, 2002, 271).

Когда в игре принимают участие парни и девушки, в акциональном коде отражается любовная тематика, в таком случае один из парней уводил девушку и ставил рядом с собой.

Таким образом, существует несколько вариантов игры “А мы просо сеяли”, каждый из которых находится в зависимости от календарного времени (Пасха, Троица), от действий участников (акциональный код), и от самих участников (агентивный код). Мы рассмотрим игру, приуроченную к семицко-троицким обрядам, в которой участвовали только девушки.

Как свидетельствует уроженка села Тарбагатай А.Е. Рупышева (1934г.) “на Духов день ходили хороводиться, играли А мы просо сеяли”. Игра начиналась вечером, на лужайке или берегу реки. Девушки делятся поровну на две партии и встают в линии друг против друга. Начинается песня и первая линия двигается со слов “А мы просо сеяли”, а вторая стоит на месте. Первая линия наступает на вторую и проходит половину пути до второй линии. Заканчивает двигаться со словами сеяли. На припев Ходим ладом, сеяли: двигается обратно. На вторую строфу А мы просо вытопчем вторая линия идет навстречу первой и проделывает тот же путь. И так – до слов “Отворяйте воротца! Принимайте девицу!”, когда одна девушка из первой линии переходит во вторую. После перехода первая линия поет В нашем полку убыло:, а вторая: В нашем полку прибыло :. Затем все повторяется до тех пор, пока все девушки с одной стороны не перейдут на другую. Слова песни таковы:

– А мы просо сеяли, сеяли,
Ходим ладом, сеяли, сеяли.
– А мы просо вытопчем, вытопчем.
Ходим ладом, вытопчем, вытопчем.
– А чем же вам вытоптать, вытоптать?
Ходим ладом, вытоптать, вытоптать?
– А мы ее конями, конями,
Ходим ладом конями, конями,
– А мы коней в плен возьмем, в плен возьмем,
Ходим ладом, в плен возьмем, в плен возьмем.
– А мы коней выкупим, выкупим,
Ходим ладом, выкупим, выкупим.
– А чем же вам выкупить, выкупить,
Ходим ладом, выкупим, выкупим?
– А мы дадим сто рублей, сто рублей,
Ходим ладом, сто рублей, сто руб.
– Нам не надо тысячу, тысячу,
Ходим ладом, тысячу, тысячу.
– А чего же вам надобно, надобно,
Ходим ладом, надобно, надобно?
– А нам надо девицу, девицу,
Ходим ладом, девицу, девицу,
– А каку ж вам девицу, девицу,
Ходим ладом девицу, девицу?
– А нам надо Валечку, Валечку,
Ходим ладом, Валечку, Валечку.
– Она у нас вшивая, вшивая,
Ходим ладом, вшивая, вшивая.
-А мы ее вычешем, вычешем,
Ходи ладом, вычешем, вычешем.
– А чем же вам вычесать, вычесать,
Ходим ладом, вычесать, вычесать?
А мы ее гребешком, гребешком,
Ходим ладом, гребешком, гребешком.
– Она у нас дурочка, дурочка,
Ходим ладом, дурочка, дурочка.
А мы ее выучим, выучим,
Ходим ладом, выучим, выучим.
– А чем же вам выучить, выучить,
Ходим ладом, выучить, выучить?
– А мы ее плеточкой, плеточкой,
Ходим ладом, плеточкой, плеточкой.
– Открывайте ворота, принимайте девицу!
– В нашем полку прибыло, прибыло,
Ходим ладом, прибыло, прибыло.
-В нашем полку убыло, убыло,
Ходим ладом, убыло, убыло.
– В нашем полку пиво пьют, пиво пьют,
Ходим ладом, пиво пьют, пиво пьют.
– В нашем полку слезы льют, слезы льют,
Ходим ладом, слезы льют, слезы льют (Болонев, 1985, 103).

Агентивный код. Как, выше указано игра исполнялась на Духов день, который по народному календарю входил в цикл троицко-семицких праздников, и являлся его завершающим этапом. В этот день наибольшей ритуальной активностью обладали девушки, они были главными, а иногда и единственными участницами хороводов и обрядовых игр (Зимина, 2002, 146). Существует тесная связь весеннего цикла с женским началом (женщина – начинательница земледелия, обладающая ведущей ролью в стимуляции удачной весны – призывы, кормления, очищения и т.д.), вследствие чего “разыгрывание” пробуждения и расцвета растительности происходило в девичьем хороводе. Так как, во многих традициях выделяется изоморфизм растения человеку, то можно провести следующие параллели между природой и людьми: рост=достижение зрелости; плодоношение=вступление в брак. Картина “сеяния-роста”, символизирует пору совершеннолетия девушки, правила поведения в этом возрасте, требуемые для нормального созревания, это избежание опасностей и благополучный выход замуж (Бернштам, 1991, 236). Поэтому в данной игре участвовали девушки брачного возраста. Их участие показывает двойственность игры. С одной стороны, ее аграрно-магическая функция, призванная содействовать хорошему урожаю (магический обряд, связанный с пахотою и севом). С другой стороны, ее испытательная функция. “Поскольку на реальном (бытовом) и мифологическом уровнях сеяние1 – особый ритуально-символический акт перехода в группу совершеннолетних, начало обучения и испытаний” (Бернштам, 1991, 242) в итоге, которых девушка переходит в новый статус, доказывает свою физическую зрелость и потенциальную готовность к браку.

Акциональный код. Отличительной особенностью данной игры является форма построения и движения: двухрядное или двух линейное. Такое построение, как и круговое, восходит к глубокой древности, оно отображает принадлежность участников игры к двум общественным объединениям: двум родам, двум селам, двум улицам (Байтуганов, 1998, 73). Нам представляется, что в данной игре противопоставление двух партий друг другу и их движение (когда стороны попеременно надвигаются одна на другую) символизирует борьбу. Возможны несколько вариантов интерпретации противоборства двух групп.

Во-первых, борьба является отголоском культа плодородия, древнего аграрно-магического ритуала. Действительно, игра А мы просо сеяли проводилась в Духов день, а особое почитание этого праздника связано с уважительным отношением к земле и с аграрно-магическими обрядами (Зимина, 2002, 145). Представления о том, что пролитие крови в боевых играх на весенне-летних календарных праздниках магически усиливало плодородие земли, подтверждают многие исследователи. К примеру, Харузин В.Н. видит в борьбе “аграрный обряд, повышающий производительные силы природы” (Харузин, 1916, 336). Б.В. Горбунов пишет, что бои устраивались для получения более сильного урожая, и указывает на бытование таких присловий: “рыло в крове, брюхо в холе или чем больше бьют, больше в брюхо кладут” (Горбунов, 1996, 71). Некоторые авторы упоминают, что в виду важности состязаний для получения хорошего урожая, дерутся, и старики и молодежь и даже иногда женщины принимают участие в боях. Хотя, женские состязания носят условный характер.

По-видимому, ритуальная борьба с целью воздействовать на плодородие, урожай соединяется с женским началом, усиливается им. Так М. Элиаде на примере из греческих мифов, в которых богини рожали без участия богов, указывает на то, что в некоторых религиях бытует представление, что Мать Земля способна зачать сама, без помощи какого-либо праотца. “В этом находит свое мифическое выражение представление о самодостаточности и плодородии Матери-Земли. И этим мифическим представлениям соответствуют верования о самопроизвольной способности женщины к деторождению и, о ее религиозно-магических оккультных возможностях оказывать решающее воздействие на жизнь растений” (Элиаде,1994, 92)2.

Выше сказанное, подтверждает участие девушек в игре, как наиболее значимой половозрастной группы, социальный статус, которой имеет значение в аграрной магии. В данном случае усиление плодородия земли и заклинание урожая.

Во-вторых, символическая борьба/противостояние в игре связана с культом предков. Как известно, боевые игры входили в состав тризны – погребальных торжеств древних славян и носили поминальный характер (Гальковский, 1916, 192). Академик А.П. Окладников пишет, что ритуальная борьба символизировала противоборство зимы и лета, доброго начала и злых сил, и по представлению древних людей, способствовала безопасному переходу покойника в страну предков – покровителей общины и охранителей ее благополучия (Окладников, 1970, 105). В глубокой древности в мировоззрении крестьян важное место занимали представления о зависимости благополучия общины, урожая от мира умерших. Н.Н. Велецкая, отмечая, что “борьба, состязания составляют непременный элемент ритуала отправления к праотцам у разных народов”, в том числе у славян, видит в них “не только оказание почестей предкам”, души которых покровительствуют общине, “ведут неустанную борьбу против сил, препятствующих благополучию их потомков”, но и “как бы усиление, укрепление их сил : воздаяние им своей кровью” (Велецкая, 1978, 92-93).

Данная игра проводилась в календарное время по народным верованиям – вредоносное и опасное: “рожденным в это время людям предрекали несчастливую судьбу, а умершим – что они станут нечистыми духами”. В данный период, также происходило поминовение “нечистых” покойников, которые имели отношения к нечистой силе (Виноградова, 2002, 466). Поэтому символическое противостояние в игре было призвано отгонять смерть от живых, показывая их жизнеспособность.

В-третьих, разделение и символическое соперничество двух партий характерно для свадебных обрядов. К примеру, Ф.К. Волков, изучая свадебные обряды украинского народа, пишет о попытке войти в дом девушки хитростью, потом проникнуть туда силою, что символизировало столкновение с родом невесты (Волков, 1916, 640-642). В Малороссии жениха с поездом у ворот невесты встречают молодые парни, вооруженные палками, которые не впускают жениха в дом невесты. Поезд жениха вступает в драку, оканчивающуюся переговорами и согласием защитников двора невесты пропустить поезд 3 (Сумцов, 1996, 18). Позднее враждебные отношения между гостями жениха и невесты принимают словесный характер, опускаются оскорбительные шутки или песни-дразнилки 4.

По-видимому, борьба в глубокой древности входила в свадебный обряд и устраивалась между представителями партий жениха и невесты. Состязания это конфликт двух родов из-за невесты, но конфликт не антагонистический, а заканчивающийся обязательным согласием сторон. Как указывает А. Геннеп борьба – это обряд отделения девушки от семьи и деревни 5 (Геннеп, 1999, 118). Следовательно, в данной игре происходит имитация части свадебного обряда – символическая борьба партий жениха и невесты (когда две шеренги попеременно наступают друг на друга и ведут спор).

Также как и во время свадебного обряда происходит изменение состояния невесты и среды ее пребывания (обряд перехода). В игре это прослеживается наиболее четко на акциональном уровне: перемещение девушки в реальном (физическом) и социальном пространстве и символическое признание ее, и включение в новую социовозрастную группу как полноправного члена (проход девушки сквозь символические ворота “Открывайте ворота, принимайте девицу!”6. Как отмечает Т.А. Бернштам принципиальное значение в игре имеет направление сеяния – движения, по или против солнца. В данном случае начинающий игру и запевающий песню 1 ряд всегда двигался по солнцу (с востока на запад), другой 2 ряд против солнца – с запада на восток (Бернштам, 1991,243). Таким образом, 1 ряд маркировал положительное пространство, в которое должна была перейти девушка после определенных испытаний из немаркированного, отрицательного пространства7.

Такая оппозиция построения и движения восток-запад соотносится со следующими признаками: хороший-плохой, чистый-нечистый, живой-мертвый, свой-чужой. Второй ряд в игре составляют девушки невесты, которые являются чужими принадлежащими к другому роду и к иному миру, мертвыми, нечистыми9. Текст песни также показывает девушек как чуждых, нечистых: Она у нас вшивая, вшивая, / Она у нас дурочка, дурочка10. Проявление чужести воспринимается как отклонение от общепринятых норм поведения, и как угроза благополучию социуму в целом требует исправления. Поэтому в игре происходит переход девушки из чужой, нечистой стороны в свою, чистою – происходит интегративное действие (введение нового члена в социум), которое продолжается пока все девушки не перейдут из 2 ряда в 1 ряд и тем самым восстановят нарушенный порядок вещей.

Девушка в течение всей игры подвергается различным испытаниям и обучению, так меняется ее статус. В начале игры испытанием девушки является противостояние попытке порчи конями посеянного проса. Бернштам Т.А. связывает образ коня с символикой преждевременной (т.е. внебрачной) любовной связи, что было опасным ( Бернштам, 1991, 249). Так, “нечистую” невесту подвергали ритуальному наказанию, считали ее причиной бед в семье и в селе: мора скота, засухи (Гура, 2002, 319). Появление коней можно интерпретировать и как показатель выдачи девушек замуж. Например, коня давали в качестве выкупа за невесту. Как вариант, обмен жены на коней встречается в русском и украинском фольклоре (Петрухин, 2002, 246). Конь=невесте, жене. Слову возьмем / взять синонимом является – бранье (Даль, 1999, 126), что означает брак или венчание (Аргудяева, 1996, 85). Поэтому строчку А мы коней в плен возьмем возможно, истолковать как свадебный обряд.

Далее, девушки сопротивляются, пытаясь выкупить коней обратно. Это объясняется временем проведения игры совпадением “с троицким пиком игровой темы девичья воля: происходит консолидация девушек, их противостояние мужскому началу (до агрессивности), воспевается свободное поведение и стремление удержать девственность – до нежелания замужества” (Бернштам, 1991, 246).

Затем происходит преобразование девушки, удаляют ее нечистоту: “вычесывают ее вшей” гребешком. Гребешок выступает как оберег от нечистой силы, порчи и как символ женской доли. Расчесывание волос и заплетение косы символизирует переход невесты в группу женщин и подчинение жениху11. Расплетание и расчесывание волос также символизируют высвобождение эротической энергии. Распускание волос в фольклоре обычно предшествует свадьбе. По волосам определяют, выйдет ли девушка замуж – волосы у девушки раздваиваются перед замужеством. Также волосы свидетельствуют о достижении зрелости. Так, у белорусов невеста считалась зрелою, если у нее коса до пояса (Мазалова, 1999, 51).

Девушку учат плеточкой. Удар невесты плеткой был частью свадебной обрядности. С одной стороны, это напоминало невесте о ее полной подчиненности молодому, с другой стороны, существовала вера, что удары обладают оздоровляющими и чадо-родящими свойствами12. Кроме выше сказанного, бичевание имеет значение обряда изгнания демона зла, нечистоты13 (Геннеп, 1999, 158). Поэтому удар плеткой можно объяснить и как специальное действия для удаления “нечистоты” невесты (чуждого и опасного существа). Также бичевание является важным обрядом в церемониях инициации: обрядом приобщения (Геннеп, 1999, 158) – вхождения девушки в род жениха14. Семантика присоединения также звучит в тексте Открывайте ворота, принимайте девицу! / В нашем полку прибыло, прибыло. “Прохождение между частями разделенного надвое предмета, или под каким-либо предметом : является : ритуалом, который : следует интерпретировать как обряд перехода. Смысл его – выход из прежнего мира и вступление в новый” (Геннеп, 1999, 23).

Итак, девушка благополучно проходит все испытания совершеннолетия она приобретает новый половозрастной и социальный статус и вступает в брак. В данной игре концовка текста песни символизирует свадьбу: “В нашем полку пиво пьют / В нашем полку слезы льют”. Проанализировав слово пиво, выявляется его связь со свадебной обрядностью. Во-первых, пиво как хмельной напиток приготавливалось к дням, строго определенным традицией: к праздникам и к важным событиям в жизни семьи: свадьба, похороны, крестины (Шангина, 2002, 618). В литературе мы находим свидетельства, что частью свадебных приготовлений (сборная неделя) является варка пива15. Во-вторых, варить пиво и пить его означает биться (Потебня, 1914, 11), а мы знаем об архаической традиции борьбы на свадебном пиру. Также понятия поить и питье означают женить и свадебный пир16(Потебня, 1914, 11). Плач невесты – необходимый элемент свадебного обряда у русских. Со слезами невеста прощалась с родителями, родным домом, со своими подругами, с девичьей волей17 (Толстая, 2002, 436).

В результате можно сказать, что в акциональном коде игры “А мы просо сеяли” содержится и переплетается семантика перехода и свадебной обрядности. Мы согласны с точкой зрения Б.А. Рыбакова, что в игре “аграрно-магическая сущность: была оттеснена второй идеей :сватовства и выдачи девушек замуж (Рыбаков, 1981, 403). Также следует подчеркнуть, что анализ данной игры не исчерпывается проведенной нами и требует дальнейшей разработки.

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии закрыты