Из-за острова на стрежень

Текст песни “Из-за острова на стрежень”. Слова Дмитрия Садовникова, музыка народная. Песню на видео исполняет Сергей Захаров.

Из-за острова на стрежень,
На простор речной волны
Выплывают расписные,
Острогрудые челны.

На переднем Стенька Разин,
Обнявшись, сидит с княжной,
Свадьбу новую справляет
Он, веселый и хмельной.

А она, потупив очи,
Ни жива и ни мертва,
Молча слушает хмельные
Атамановы слова.

Позади их слышен ропот:
“Нас на бабу променял,
Только ночь с ней провожжался,
Сам наутро бабой стал”.

Этот ропот и насмешки
Слышит грозный атаман
И могучею рукою
Обнял персиянки стан.

Брови черные сошлися,
Надвигается гроза.
Буйной кровью налилися
Атамановы глаза.

– Ничего не пожалею,
Буйну голову отдам! –
Раздается голос властный
По окрестным берегам.

“Волга, Волга, мать родная,
Волга, русская река,
Не видала ты подарка
От донского казака!

Чтобы не было раздора
Между вольными людьми,
Волга, Волга, мать родная,
На, красавицу прими!”

Мощным взмахом поднимает
Он красавицу княжну
И за борт ее бросает
В набежавшую волну.

“Что ж вы, братцы, приуныли?
Эй, ты, Филька, черт, пляши!
Грянем песню удалую
На помин ее души!..”

Из-за острова на стрежень,
На прэстор речной волны
Выплывают расписные,
Острогрудые челны.

Народная песня на основе стихотворения Дмитрия Садовникова “Из-за острова на стрежень…” (1883). Песня стала популярной уже в 1890-х гг. Садовников, фольклорист, этнограф и поэт, создал два цикла стихов о Степане Разине – “Из волжских преданий о Стеньке Разине” и “Песни о Стеньке Разине”. Популярными народными песнями стали “Из-за острова на стрежень” и “По посаду городскому”. Песня входила в репертуар Федора Шаляпина и Надежды Плевицкой. Она легла в основу сюжета первого русского художественного фильма “Понизовая вольница” (режиссер Владимир Ромашков, 1908).

Еще песня:  Куманечек, побывай у меня

АВТОРСКОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Песня

Дмитрий Садовников

Из-за острова на стрежень,
На простор речной волны
Выбегают расписные,
Острогрудые челны.

На переднем Стенька Разин,
Обнявшись с своей княжной,
Свадьбу новую справляет,
И веселый и хмельной.

А княжна, склонивши очи,
Ни жива, и ни мертва,
Робко слушает хмельные
Неразумные слова.

«Ничего не пожалею!
Буйну голову отдам!» –
Раздается по окрестным
Берегам и островам.

«Ишь ты, братцы, атаман-то
Нас на бабу променял!
Ночку с нею повозился –
Сам наутро бабой стал…»

Ошалел… Насмешки, шепот
Слышит пьяный атаман –
Персиянки полоненной
Крепче обнял полный стан.

Гневно кровью налилися
Атамановы глаза,
Брови черные нависли,
Собирается гроза…

«Эх, кормилица родная,
Волга-матушка река!
Не видала ты подарков
От донского казака!..

Чтобы не было зазорно
Перед вольными людьми,
Перед вольною рекою, –
На, кормилица… возьми!»

Мощным взмахом поднимает
Полоненную княжну
И, не глядя, прочь кидает
В набежавшую волну…

«Что затихли, удалые?..
Эй ты, Филька, черт, пляши!..
Грянь, ребята, хоровую
За помин ее души!..»

1883

“Волжский вестник”, 1883 г., № 12

Русские песни и романсы / Вступ. статья и сост. В. Гусева. – М.: Худож. лит., 1989. – (Классики и современники. Поэтич. б-ка).

Дмитрий Николаевич Садовников (25 апреля (7 мая) 1847, Симбирск — 19 (31) декабря 1883, Санкт-Петербург)

УТОПЛЕНИЕ КНЯЖНЫ

Утопление княжны якобы произошло в Астрахани осенью 1669 года, когда Разин вернулся из похода в Персию “за зипунами”, во время которого якобы была пленена прекрасная персидская княжна. Менее чем через год Разин поднимет на Дону восстание и летом 1670 года опять окажется в Астрахани – захватив город силой.

Впервые сцена описана голландским ремесленником и путешественником Яном Янсеном Стрейсом (или Стрюйсом, Struys, 1630-1694) в его книге «Три путешествия», изданной в 1676 г. в Амстердаме и впоследствии переведенной на многие языки (на русском вышла в Москве в 1935 г.). Стрейс с 1668 года работал парусным мастером в России и находился в Астрахани во время разинского бунта. В 1824 в журнале «Северный Архив» в статье А. Корниловича о путешествии Стрейса был воспроизведен фрагмент книги:

«…Мы видели его [С. Разина] на шлюпке, раскрашенной и отчасти покрытой позолотой, пирующего с некоторыми из своих подчиненных. Подле него была дочь одного персидского хана, которую он с братом похитил из родительского дома во время своих набегов на Кавказ. Распаленный вином, он сел на край шлюпки и, задумчиво поглядев на реку, вдруг вскрикнул: «Волга славная! Ты доставила мне золото, серебро и разные драгоценности, ты меня взлелеяла и вскормила, ты начало моего счастья и славы, а я неблагодарный ничем еще не воздал тебе. Прими же теперь достойную тебе жертву!» С сим словом схватил он несчастную персиянку, которой все преступление состояло в том, что она покорилась буйным желаниям разбойника, и бросил ее в волны. Впрочем, Стенька приходил в подобные исступления только после пиров, когда вино затемняло в нем рассудок и воспламеняло страсти. Вообще он соблюдал порядок в своей шайке и строго наказывал прелюбодеяние». (см.: Виктор и Григорий Смолицкие. История одного песенного сюжета // «Народное творчество», №6, 2003).

Однако никакими документами и никакими персидскими источниками не подтверждается ни утопление, ни вообще похищение Разиным знатной персидской девушки в ходе набега, то есть рассказ Стрейса основан на фольклорном материале, и реальный Разин княжны не топил.

Эпизод, опубликованный Корниловичем, был использован Пушкиным в одной из его “Песен о Стеньке Разине” – “Как по Волге-реке, по широкой…” (1826, опубликована в 1881); но распространения она не получила. Популярные ныне песни о Разине были сложены позднее, поэтами эпохи народничества, в 1860-е-1880-е гг. Большую роль в этом сыграла монография Н. И. Костомарова “Бунт Стеньки Разина”, написанная в 1858 году (см., например, песню Навроцкого “Есть на Волге утес”, <1870>). Возможно, что публикация в 1881 году разинских песен Пушкина также оказала влияние на Садовникова.

ПЕСНЯ У ТУРИСТОВ

Известен туристический вариант исполнения, появившийся в последние десятилетия XX века. При этом после каждого куплета кто-то один спрашивает: «Девушки, где вы?». Остальные хором отвечают: «Тута, тута». Первый: «А моей Марфуты нету тута?». Все хором: «А твоя Марфута сигает с парашютом». И после этого все хором затягивают солдатскую:

Соловей, соловей, пташечка –
Канареечка жалобно поет.
Раз-поет, два-поет, три-поет,
Канареечка жалобно поет.
(Вариант: Помирает – петь не перестает)

Далее – следующий куплет («На переднем Стенька Разин…»). Предполагается петь ее до конца с веселыми припевами после каждого четверостишия. Но практически – все кончается на двух-трех первых куплетах, и до бедной княжны так и не доходит.

Закладка Постоянная ссылка.
  • Самые популярные