Погиб я, мальчишка

Закован цепями, и в замке я сижу,
Напрасно, напрасно, на волю гляжу.
Погиб я мальчишка,
Погиб навсегда,
А год за годами
Проходят лета.

Отца я зарезал, мать свою убил,
Родную сестрицу в море утопил.
Погиб я мальчишка,
Погиб навсегда,
А год за годами
Проходят лета.

Сижу я в темнице, сижу я в сырой,
Ко мне вдруг приходит солдат часовой…
Погиб я мальчишка,
Погиб навсегда,
А год за годами
Проходят лета.

Серая свитка и бубновый туз,
Голова обрита, серый картуз…
Погиб я мальчишка,
Погиб навсегда,
А год за годами
Проходят лета.

Две пары портянок и пара котов,
Кандалы надеты — я в Сибирь готов.
Погиб я мальчишка,
Погиб навсегда,
А год за годами
Проходят лета.

Черное море, белый пароход, –
Мы полетим на Дальний Восток.
Погиб я мальчишка,
Погиб навсегда,
А год за годами
Проходят лета.

Прощай, город Одесса, одесский карантин!
Завтра отправляют нас на Сахалин.
Погиб я мальчишка,
Погиб навсегда,
А год за годами
Проходят лета.

Русский шансон / Авт.-сост. И. Банников. М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА. – (1000 советов от газеты «Комсомольская правда»), с. 39-40.


Песня упоминается в повести Александра Куприна “Гамбринус” (написана в 1907 году, время действия – канун русско-японской войны 1904-1905 гг., место – южный порт, прообразом которого была Одесса):

“Нередко деликатные маркизы и пирующие немецкие охотники, жирные амуры и лягушки бывали со своих стен свидетелями такого широкого разгула, какой редко где можно было увидеть, кроме Гамбринуса.

Являлась, например, закутившая компания воров после хорошего дела, каждый со своей возлюбленной, каждый в фуражке, лихо заломленной набок, в лакированных сапогах, с изысканными трактирными манерами, с пренебрежительным видом. Сашка играл для них особые, воровские песни: “Погиб я, мальчишечка”, “Не плачь ты, Маруся”, “Прошла весна” и другие. Плясать они считали ниже своего достоинства, но их подруги, все недурные собой, молоденькие, иные почти девочки, танцевали “Чабана” с визгом и щелканьем каблуков. И женщины и мужчины пили очень много, – было дурно только то, что воры всегда заканчивали свой кутеж старыми денежными недоразумениями и любили исчезнуть не платя”.

См. также родственную песню “Серая свитка”.

Второй куплет перекликается с хулиганской песней “Когдя я был мальчишкой”:

“Мамашу я зарезал,
Папашу я прибил,
Сестрёнку-гимназистку
В колодце утопил”.

Известна переделка времен Гражданской войны – “Прощальняа песенка Семенова”.

Закладка Постоянная ссылка.